Владимир Меньшов: Режиссер, который превратил анекдоты в советское кино

Классические фильмы Меньшова — от «Розыгрыша» до «Ширли-мырли» — вполне вписываются в добрый, гуманистический позднесоветский канон. Снизу пол, сверху потолок, тут добро, там зло; в жизни всегда есть место человечности; помогать другим — выигрышная стратегия; счастье есть, его не может не быть… Но набор всех этих прописных истин никак не объясняет, почему «Любовь и голуби» или «Москва слезам не верит» успешно пережили систему, их породившую.

Можно сказать, что Меньшов хорошо понимал, как работает жанр. Снял же он мелодраму, которая принесла ему «Оскар»! Но так же хорошо Меньшов понимал и зрителя. Он не читал ему проповедей, но рассказывал ему типичные анекдоты — популярный в СССР фольклорный жанр. Знакомство Алентовой и Баталова в электричке («Я терпеть не могу грязную обувь») — чистый анекдот. «Любовь и голуби» просто нашпигованы фольклором. Помните все эти рассказы Гурченко про бесполых гуманоидов?

На съемках фильма «Любовь и голуби»

Главный предшественник Меньшова — Гайдай, другой большой режиссер, который умел соединить разговор на важные темы с гэгами и прибаутками, приносящими зрителю радость и утешение. Да и последний фильм Гайдая — феерия «На Дерибасовской» — во многом созвучен «Ширли-мырли». Но Гайдай всегда размышлял о природе власти, а Меньшова интересовал другой полюс — человеческая природа. Именно поэтому в своих комедиях он обращался не к маскам старого кино, а к современным ему типажам, населявшим сперва обуржуазившееся советское государство, а потом уже стопроцентно буржуазный мир середины 90-х.

«Ширли-мырли»

Эта открытость и терпимость выделяли Меньшова на фоне позднесоветского кино, одна половина режиссеров которого безжалостно грузила зрителя отсылками к Брейгелю или Рублеву, а другая пыталась локализовать голливудские жанры, не очень понимая, как они устроены. Эти же качества позволили ему продолжить снимать замечательное кино и в постсоветской России, пока другие его коллеги в растерянности искали новых героев или обретали потерянные после 1917 года истоки.